– Позволю себе напомнить, что наша трапеза прервала отчет капитана, – произнесла Фрау Маргрет в наступившей тишине. Фрау Маргрет когда говорит покачивает челюстями как акула.

Во вновь наступившей тишине слышно, как Лорд Хронь отхлебывает вино. Лакеи и негры с почтением взирают на него.

– Вбанги, позвать капитана! – мрачно изрекла Фрау Маргрет Моргенштерн.

– Я, Фрау! – кланяясь, ответил голый по пояс Вбанги и, подойдя к двери зычно крикнул.

Веселый капитан с почтительным полупоклоном вошел в столовую; машет шляпой, улыбается. Даже Фрау Маргрет чуть заметно улыбнулась ему, обнажив два мощных клыка, а у Леди Элизабет рот раскрылся до ушей.

Бедняга Счахл улыбался прекрасной предсмертной улыбкой: играйте, дети, вам жить, а мне помирать. Лорд Храм Хронь не обраттил на вошедшего особенного внимания: он держал бутылку над стаканом, экономно выжимая из нее последние капли.

Лакей в буклях принял у капитана шляпу постепенно отошел к толпе полуголых чернокожих.

Валера сильно зевнул и переключил телевизор на другую программу. Ему скучно, неинтересно. По другой программе медведи в юбочках медленно играют в хоккей с полуодетой красоткой. Валера некоторое время смотрел на этот чудовищный кошмар, но оператор фиксирует камеру на несчастных животных, а не на красотке и Валера, грязно выругавшись, снова переключает телевизор на «Папуаса из Гондураса», решив смотреть его до конца. Вообще говоря, механический зрительный корм, предлагаемый нам телевидением, как правило, представляет собой разлагающий душу бред, а значит, таковым надлежит быть и моему повествованию… ну, ладно, посмотрим.

– Как только судно приблизилось к неотмеченному на карте острову, – оживленно рассказывает веселый капитан. На экране показывают куски моря, суши и многое из того, о чем идет речь, – впечатление о его необитаемости резко рассеялось.

Там и сям виднелись следы разумной, или я бы скорее сказал, рукотворной деятельности.